forkredit.com | swedtalk.com | | finntalk.com

 

      Председатель думского Комитета по законодательству П. Крашенинников и его коллеги по фракции и комитету В. Пинский и А. Ремезков внесли в Госдуму поправки в УК РФ и КоАП РФ, закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», которые усиливают требования к данным из ЕГРЮЛ, а также вводят новые запреты и ужесточают наказание для тех, кто внес туда недостоверные сведения. К чему могут привести такие новшества?

 

      Основной предпосылкой для этой законодательной инициативы является, по мнению ее авторов, введение Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» в гражданское законодательство (ч. 2 ст. 51 ГК РФ) презумпции достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ.

    Однако придание юридической значимости таким сведениям не было одновременно обеспечено усилением ответственности за действия, направленные на умышленное представление недостоверных сведений для внесения в указанный государственный реестр. Уровень общественной опасности действий, направленных на подлог сведений, вносимых в единый федеральный информационный ресурс, содержащий юридически значимые данные для неопределенного круга лиц, не может являться более низким, чем за подделку и использование индивидуальных материализованных документов.

      Это утверждение, содержащееся в пояснительной записке к законопроекту, спорно само по себе. Поскольку сомнительно, что одно лишь внесение недостоверных сведений в ЕГРЮЛ в отсутствие сопутствующих ему или скрывающихся таким внесением противоправных действий представляет собой общественную опасность.

       В то же время действующее уголовное законодательство Рос- сии позволяет привлекать к ответственности лиц, совершающих противоправные деяния, лишь одним из элементов которых является внесение недостоверных сведений в ЕГРЮЛ, когда целью преступного посягательства является иной объект. Подробные и абсолютно верные замечания в том числе и по указанному аспекту были даны летом этого года на более ранние редакции аналогичного законопроекта Правительством РФ и ВС РФ. Авторы законопроекта также предлагают дополнить ст. 20 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» п. 5 следующего содержания: «5. В случае поступления в регистрирующий орган из суда либо арбитражного суда судебного акта о принятии к производству искового заявления, содержащего требования, предъявленные к юридическому лицу, находящемуся в процессе ликвидации, государственная регистрация не осуществляется до момента поступления в регистрирующий орган решения (иного судебного акта, которым завершается производство по делу) по такому исковому заявлению». Действующим гражданским законодательством предусмотрено право хозяйствующего субъекта (его участников, акционеров и пр.) принять решение о добро- вольной ликвидации коммерческой организации. Для добросовестного участника гражданских правоотношений такое решение чаще всего связано с отсутствием желания или возможности продолжать ведение хозяйственной деятельности. Однако, чем бы ни было мотивировано такое решение для добросовестного предпринимателя, ограничивать его в реализации права на добровольную ликвидацию можно, лишь исчерпывающим образом описывая основания и пределы такого ограничения.

      Попробуем представить коллизию более чем вероятную, в случае если законопроект будет принят в предлагаемой редакции. До-пустим: участники коммерческой организации добровольно решили ее ликвидировать. Имущества организации достаточно для расчетов со всеми кредиторами. Организация начала процесс ликвидации. Хозяйственная деятельность, приносящая доход, не осуществляется. В это время оппонент, враг, недобросовестный конкурент либо вообще любое лицо, имеющее обоснованные либо нет притязания к этой организации или ее участнику, подают любой иск к этой компании в арбитражный суд или суд общей юрисдикции.

      Предмет иска и его основания не имеют никакого значения. Факт соблюдения процессуальных требований о форме и содержании искового заявления позволит приостановить процесс ликвидации на несколько месяцев – пока иск будет рассмотрен и решение по нему вступит в законную силу. Причем даже если предположить гипотетическую вероятность того, что иск будет рассмотрен в одно заседание, которое будет назначено через неделю после принятия иска. Ликвидация будет приостановлена как минимум на 5 недель. Ведь решение вступает в законную силу, как правило, через месяц после его вынесения. А если исков подавать несколько с периодичностью 1 иск в месяц? Ликвидация может не завершиться никогда.

     А все это время, пока государственная регистрация ликвидации приостановлена, коммерческая организация, не ведущая хозяйственной деятельности и не получающая дохода, вынуждена нести расходы. Как минимум на оплату труда членов ликвидационной комиссии. А если заработная плата (доход) ликвидатора прямо зависит от продолжительности его деятельности? Защититься от действий «товарищей» недобросовестного ликвидатора, бомбардирующих суды формальными исками в целях искусственного увеличения продолжительности «труда» ликвидатора и, как следствие, его дохода, будет практически невозможно.

       Указанная коллизия может показаться надуманной или маловероятной. Однако приведена она лишь как иллюстрация того, что ограничивать реализацию гражданского права (права на добровольную ликвидацию), используя практически автоматический механизм – принятие судом иска – нельзя. Действующее гражданское процессуальное и арбитражное процессуальное законодательство России позволяет приостановить процедуру ликвидации коммерческой организации, в случае если такое приостановление объективно необходимо. Причем оно осуществляется уже не в автоматическом, а в строго индивидуальном, волевом режиме. Это реализуется через принятие судом обеспечительных мер либо инициацию банкротных процедур, но в любом случае – при проверке обоснованности требований о приостановлении ликвидации.

      Данная ситуация показывает, по нашему мнению, опасность чрезмерного правового регулирования. Она связана с возникновением новых препятствий для осуществления добросовестного бизнеса и, как следствие, увеличением его издержек. В то же время действующее законодательство России позволяет привлекать к ответственности лиц, совершающих противоправные деяния, внося при этом (или скрывая следы после этого) недостоверные сведения в ЕГРЮЛ. А обычаи делового оборота, заставляющие предпринимателей проявлять должную степень заботливости и осмотрительности при выборе контрагента и в ходе работы с ним, а равно сложившаяся в России судебная правоприменительная практика по разрешению налоговых споров, обеспечивают защиту интересов добросовестных предпринимателей.

 

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО 

№8 Февраль 2015

Артем Крылов,

адвокат, управляющий партнер,

адвокатское бюро «Крыловы и партнеры»